ГОРДИМСЯ, БЛАГОДАРИМ

Ветераны Великой Отечественной Войны и тыла Якутского научного центра Сибирского отделения Российской академии наук – народ активный, творческий… Они и на заслуженном отдыхе не сидят без дела. У каждого – свои увлечения, интересы и даже стоят на посту.
О них мы расскажем в разделе «Ветеран Победы».
Также в разделе ознакомитесь со славной фронтовой жизнью ученых-ветеранов Великой Отечественной Войны, тыла, проработавших в сфере науки.

СЕГОДНЯ О ПЕТРЕ ТИМОФЕЕВИЧЕ МОСКАЛЕВЕ.

У Старшего Друга, Коллеги — 85 лет!

(1)

Москалев Петр Тимофеевич и Председатель ЯНЦ СО РАН, член-корреспондент РАН Лебедев Михаил Петрович

Коллектив Якутского научного центра поздравил коллегу Петра Тимофеевича Москалева с Юбилеем. В поздравительном слове было сказано очень много добрых слов, пожеланий.
“Петр Тимофеевич — легенда нашего Якутского научного центра. С 9 марта 1960 года начал работать в ЯНЦ. На протяжении 55 лет он заслужил медаль “За трудовую доблесть”, медаль “Ветеран труда”, Почетный знак “Заслуженный ветеран СО РАН” и, самое главное, УВАЖЕНИЕ коллег. Этим мы гордимся, и говорим — благодарим! Петр Тимофеевич прошел через войну, восстановление разрухи, рыночные отношения, сегодня — через реформу науки. Именно благодаря стойкости, оптимизму он встречает свое 85-летие достойно. И учит этому своих коллег — молодых сотрудников науки”, — отметил Председатель Якутского научного центра СО РАН, член-корреспондент РАН М.П. Лебедев.

После торжественного мероприятия сотрудник Пресс-службы ЯНЦ СО РАН взял у Ветерана интервью.
— Скажите пожалуйста, где вы были, когда началась война?
— Я родился в 1930 году. В 1932 году меня завезли в Якутию. С этого года я здесь и живу. В основном по приискам: Ыныкчан и Югорёнок. Это Усть-Майский район. Война застала нас на Югорёнке. Когда кончилась война, все радовались, плакали, прыгали. Это было 9 мая 1945 года. Как раз я на лошади поехал за хлебом в прииск Догор. Хлеб тогда возили в кулях. Все кричали “Ура” и плакали.
Я пошел работать в 1943 году. Тогда трудовой книжки не было. Мы охраняли солярку для тракторов. Почему? Потому что, в Югорёнке строили аэропорт. В 1944, в начале 1945 года я уже ходил на газоходах “Стахановец” и “Фурманов”. Стоянка была в Велигачах. В эти годы я плавал на них. Многие сейчас не знают, что такое газоходы. Пароходы “Киров” и “Лермонтов” на больших дровах были. А эти газоходы на чурочках: всего-навсего 12-15 сантиметров. Возили 150-тонные баржи на Курун-Юрях (это тоже прииск) и Огонёк, по горным речкам. Хотя тогда никаких фонарей не было, они никогда не сидели на мели. И нас встречали на приисках лучше, чем космонавтов. Директор прииска всегда награждал: давал 1 метр 20 сантиметров материала “Бостон” на брюки. И почти весь народ выходил на пристань, на берега. Потом с газохода (это уже 1945 год) меня позвали в тот же Югорёнок в “Джугджурзолото”. Это была автобаза. В этой автобазе у нас были машины, диспетчера. Меня приняли диспетчером. Мне было 15 лет. Я уже стал работать. Кстати, почему в 1943 работал? Иждивенцам по карточкам давали 300 граммов хлеба, а рабочим – 800 граммов. Поэтому все работали.
— Расскажите, пожалуйста, про первые месяцы войны?
— Первые месяцы войны? У нас тайга, там ни радио, ничего не было, поэтому по слухам это всё шло. И до нас дошел слух, что началась война. И когда война началась, жить стало плохо, ввели карточки. На золотых приисках золото сдавали, а отоваривались за счет бон. Эти боны как деньги наши, только не деньги, назовём: бумажкой, и режут купоны эти. Сдал 10 граммов золота – 10 рублей получи. В качестве примера приведу швейцарские часы, они стоили 150 рублей. Если на наши деньги перевести, это по 30 рублей стоил рубль. Вот считайте: трижды пять – пятнадцать, таким образом, они на наши деньги выходили где-то 4 с половиной тысячи. А на золото всего 150 рублей. С продуктами, честно говоря, здорово снабжала нас Америка. Потому что мы получали и китайские банки, а называли их “Китайская крепость”. Банки большие такие. Она как свиная тушенка шла, но вкусно, конечно. Муку и сахар, вплоть до чеснока сухого, получали в магазинах.
Потом, после войны, началось получше. Но, правда, в 1947 году была денежная реформа. Людей напугали. Даже гибли. Кулями тащили деньги. Много жило там китайцев. Кстати, китайцы научили нас садить лук, картофель. На приисках никогда никто ничего не садил. Прожили хорошо.
— Когда Вас призвали на службу?
— Работал-то я в это время в Гражданском Воздушном Флоте (ГВФ) в Югорёнке. До сих пор вспоминаю тех трудовиков, которые строили эти аэропорты. Наших земляков здесь много было, и их в армию нельзя было принимать: то хромает, то ещё что-нибудь. А их посылали строить. Вот они и строили аэропорты. Молодцы.
В 1950 году в июне месяце нас вызвали в местный военком. За нами прислали старшего лейтенанта, нас 25 человек было. До Усть-Майи сплавлялись. И в Иркутске раскомандировка пошла. Одних отправили на восток в Даманский. Нас на запад на паровозах в Норильск. Там я три с половиной года и отслужил. Три раза ездил в отпуск. Закончил полковую школу. Я командовал взводом. У меня было четыре командира отделения. Отсюда тоже много было ребят. Три с половиной года отслужил, приехал. И меня опять сразу взяли в этот же ГВФ, в Югорёнок. Я там и проживал. Ребятишки появились. Теперь они у меня уже полковники. Старшему внуку уже 35 лет. Вот и живем. С женой 17 лет живем. Царство небесное первой жене, с которой я 50 лет прожил. Так что не обижен на судьбу. А здесь, в Филиале Академии наук, я работаю с начала 1960-х годов. 55 лет вот сейчас исполняется. И так я никуда отсюда не уходил. Шоферил всё. Ну, а сейчас уже, как говорится, в охране.
— Каких ученых Вы с теплом вспоминаете?
— Их-то много было. Потом пришел Николай Васильевич Черский. До Черского тут был этот Таранов Валентин Иванович, заместителем работал. Был Игорь Петрович Первенцев, был и Петр Яковлев, он преподавал даже в ЯГУ, Виталия Владимировича Ковальского хорошо помню. Здание филиала было тогда на Комсомольской. Потом, когда на Петровского стройку начали, мы на машинах возили сюда всё оборудование с Невера. Здесь уже мы справляли первый Новый Год. Человек было 500 или больше: космики, биологи, геологи и т.д. Тогда не было докторов. Один-единственный — Н.В. Черский. А потом уже доктора пошли: Е.Г. Егоров, доктор экономических наук, А.Ф. Сафронов и М.П. Лебедев. Очень трогательно, что меня молодежь уважает, очень трогательно, я до сих пор тут.

(2)

Эта фотография была сделана после полковой школы. Москалев Петр Тимофеевич уже помощник командира взвода.

(3)

Москалев Петр Тимофеевич. Апрель 1978 года. Автобаза ЯФ АН

(4)

Москалев Петр Тимофеевич: 1983 год, на реке Лена

(5)

Москалев Петр Тимофеевич передает букварь ребенку

Алексеев Станислав Николаевич
Пресс-служба ЯНЦ СО РАН