СЕГОДНЯ О НЕНАШЕВЕ НИКОЛАЕ ИВАНОВИЧЕ

21. НЕНАШЕВ НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ.Фото 1

Зав. лабораторией геохронологии и изотопного анализа Института геологии ЯФ СО АН СССР.
С октября 1941 г. по май 1943 г. командовал взводом 104 отдельного полка связи на Западном фронте. За установление связи в тяжелейших условиях немецкого прорыва на Ржев награжден Орденом “Красной Звезды”. Тогда из 25 связистов в живых осталось только семеро. Май 1944 – август 1944 г. – II Прибалтийский фронт. Август 1944 г. – декабрь 1944 г. – Ленинградский фронт. Служба автотехником 297 отдельного медсанбата 288 с декабря 1944 г. по май 1945 г.
Награжден: Орден “Красной Звезды”, медали – “3а боевые заслуги”, “За оборону Москвы”, “За победу над Германией”.

21. НЕНАШЕВ НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ.Фото 2

1919 года рождения, участник Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. В августе 1941 года комсомольцем добровольно с 3-го курса Свердловского горного института ушел на фронт. Воевал на Западном, Калининском, Волховском и 3-м Прибалтийском фронтах в основном связистом.
Участвовал в обороне Москвы, Ленинграда. Награжден орденом “Красной Звезды”, медалями “За победу”, “За боевые заслуги”, “За оборону Москвы” и другими памятными военными медалями и знаками.

ВОСПОМИНАНИЕ ОБ ОДНОМ БОЕ

Было это в середине августа 1942 года в 300 км от Москвы на линии Ржев-Сычевка. Из всей 20-й армии лишь один обескровленный донельзя пехотный полк нашей 331 дивизии прорывался на левый берег р. Гжать у слияния ее с р. Вазузой и как мог закрепился на “пятачке”. Я со своим взводом обеспечивал боевые порядки полка. А на рассвете фашисты, получив подкрепление, ринулись на нас. Десятки пикирующих “Юнкерсов-87”, сотни орудий и шестиствольных минометов /мы их прозвали “ишаками”/, десятки танков обрушились на наш “пятачок”. От взрывов снарядов и бомб землю било как в лихорадке. Блиндаж, где я управлял коммутатором, много раз рушился, линии связи с батальоном непрерывно рвало. Мои связисты гибли один за другим и наконец все линии были отрезаны, и я с трудом держал связь через реку с соседней дивизией, что и спасло нашу дивизию и, возможно, всю армию от прорыва. Через соседа я связался со своим командиром дивизии и тот предложил мне корректировать огонь, чего мне никогда не приходилось делать. Но приказ и обстановка адская заставили меня вытащить телефонный аппарат на блиндаж, сообщить свои координаты и расстояние до медленно ползущих на нас танков. И вот три артполка нашей армии поставили заградогонь, накрывая фашистские танки и все что с ними двигалось. Наши снаряды рвались и вокруг. А я кричал до хрипа в телефонную трубку: “Недолет!”, “Перелет!” или “Что вы, черти, по своим-то шпарите?”
И остановили фрицев! Но от полка нашего остались рожки да ножки, а от моего взвода – меньше половины. На следующее утро на рассвете наше командование подтянуло резервы и фашистов отбросили за р. Вазузу, снова захватив села Романово и Бугрово.

Из архива Якутского научного центра,
из альбома, посвященного 40-летию Победы
в Великой Отечественной Войне