Наоки Судзуки о мамонтах, медицине и высоких технологиях

Наоки Судзуки – директор Института обработки высокоразмерных медицинских изображений в медицинской школе Токийского университета Джикей.

Доктор Судзуки является одновременно профессором по палеонтологии, медицине и инженерному делу, принимал участие во многочисленных экспедициях по всему миру, включая экспедиции в 1997 и 2004 годах, направленных на изучение различных палеонтологических находок, найденных членами общины Юкагир в Усть-Янском улусе летом 2003 года на берегу моря Лаптевых. Руководил транспортировкой замороженной туши, также произвел ее широкомасштабную томографию с целью создания первого в своем роде трехмерного атласа шерстистого мамонта.

В конце сентября 2017 года доктор Судзуки снова прилетел в Якутию с новой задачей – создать трехмерную модель пещерных львят Уяна и Дины. Его научный интерес  заключен именно в мягких тканях, а не в костных останках, поэтому Якутия благодаря своей вечной мерзлоте дает исследователю возможность при помощи высокотехнологичных методик исследовать строение внутренних органов, сосудов, мышечных тканей, не прибегая ко вскрытию и соответственно разрушению ценнейшей находки.

— Доктор Судзуки, Вы уже не в первый раз приезжаете к нам для изучения палеонтологических находок. С чего это все началось?

— Это было в 2004 году, когда начались работы по раскопке юкагирского мамонта. Там мы и познакомились с якутскими коллегами-палеонтологами: Альбертом Протопоповым, Геннадием Боескоровым, Петром Лазаревым и другими якутскими исследователями. К примеру, Валерий Плотников, ваш коллега был тогда еще студентом (смеется и смотрит на Валерия).

А первое мое палеонтологическое исследование состоялось 27 лет тому назад, в Санкт-Петербурге, где я исследовал сердце мамонтенка Димы – сохранившееся в целом виде. Там мы познакомились с Алексеем Тихоновым, с тех самых пор мы стали друзьями.

— Что планируете делать с результатами исследования львят? Это же будет эксклюзивная научная работа?

— Да это ведь первая в мире находка льва, содержащая мягкие ткани. Я сам также взволнован, и надеюсь, что мы добьемся хороших результатов. И кстати ваши коллеги из Академии наук уже делали томографию львят, но только их больше интересовали твердые ткани, то есть костное строение львят. Это наше новое исследование сфокусировано на мягких тканях и мы уже успели идентифицировать некоторые органы, поэтому думаю, по приезду в Японию, мы сможем воссоздать трехмерное изображение пещерного львенка. Также я ищу сейчас экземпляр львенка в Японии, чтобы провести сравнительный анализ их анатомии.

— Как вы умудряетесь совмещать в своей научной работе одновременно палеонтологию, медицину и инженерное дело?

— Я объясню это так: медицина направлена на излечение человека, так? Но чтобы понять заболевания человека, мы должны задуматься об эволюции самого человека. Я сам убедился, насколько сложны заболевания и мне хочется узнать об эволюции более подробно. В этом случае мы изучаем эволюцию млекопитающих в относительно коротком промежутке времени – около 10 или 20 тысяч лет. В этом нам помогают замороженные экземпляры мамонтовой фауны, таким образом, мы узнаем скорость эволюции этих видов. Мы описываем анатомию мамонтов, сравниваем с детенышами современных азиатских слонов, их движениями. Находим очень много сходства, в мышечной структуре, способностях мозга, разница только в размере бивня и в том, что один вымер, а второй продолжает жить и по сей день.

И в целом, иногда приходится самому мастерить для своих задач новый томограф, нового хирургического робота (смеется), и я считаю, что наука не разделяется, как мы ее делим на различные дисциплины. Это один предмет.

— У Вас есть новые планы, связанные с Якутией?

— Да, несомненно. Лет десять тому назад научная общественность была увлечена мамонтами, совсем позабыв о существовании других животных, обитавших 10-20 тысяч лет тому назад, кроме мамонтов: лошади, носороги, другие млекопитающие, а ведь их изучение является очень важным.

Фото, текст: В. Старостина, научно-организационный отдел Академии наук РС(Я)